«Цивилизованная» ловля семги

В наше время появляется множество рекламных объявлений с приглашением порыбачить в Архангельской области, на Кольском полуострове и в других местах. Заманиваются туда рыболовы обещанием организации ловли семги, проживанием в комфортабельных условиях с полным пансионом.

Некоторые журналисты красочно описывают ловлю семги на Йоканьге, Варгузе, Варзине, Паное и других реках Кольского полуострова. Их статьи служат для привлечения иностранцев и богатых россиян, которых не интересуют прелести таежной жизни и красоты дикой природы, им нужно только одно — ловить семгу. И если такой рыболовный тур на неделю стоит не менее тысячи долларов, то не трудно догадаться, для кого и для чего стараются эти журналисты.

Иностранцев не интересуют щука, окунь, налим, форель и даже озерная кумжа Им нужна наша семга, и чтобы вокруг не было никого, кроме егерей и обслуживающего персонала. За это они и платят большие деньги. Ведь у них на родине давно все обжито и освоено. Теперь они приезжают ловить семгу в наши заповедные места, называя это рыболовным туризмом. Хотя, на самом деле с истинным туризмом здесь нет ничего общего.

Одно дело — самостоятельная подготовка туристического путешествия. Когда надо готовить маршрут, изучать карту, гидрологию рек, обносы, волоки и пр., а также готовить плавсредства, походное снаряжение, чтобы потом наслаждаться красотами дикой природы, где действительно «не ступала нога человека». Плыть по реке на байдарке, общаться с друзьями у костра, жить в палатках и, конечно, рыбачить, но не сколько хочешь, а столько, сколько надо для пропитания. Вот это и есть настоящий рыболовный туризм.

И совсем другое — заплатив деньги, ловить в период нереста, в самых лучших нерестовых местах, сколько пожелаешь — в нарушение всех правил и запретов

Базы для иностранных туристов, как правило, располагаются в местах нереста семги — на слиянии рек, у порогов. Здесь созданы все условия, чтобы с комфортом остановиться, сытно и вкусно поесть, провести ночь в тепле и без комаров, принять душ и рыбачить, рыбачить, рыбачить. Этих залетных рыболовов не интересует другая рыбалка — только ловля семги по принципу «поймал — отпустил», которую они называют «цивилизованной ловлей». Именно так телевидение и некоторые «проплаченные журналисты» представляют нам в средствах массовой информации этот процесс.

Местные жители, таежные охотники, рыбаки не станут ловить рыбу, чтобы отпустить ее обратно. Это ненормально, даже аморально — поймать идущую на икромет рыбу, вытащить ее из родной среды, сделать фотографию на память, а потом отпустить обратно с разорванными губами. Вот, мол, какой я благородный.

Но после общения с «благородным фотографом» сможет ли семга построить гнездо и охранять потомство. Голова ее состоит из хрящей, и любой крючок, будь он с бородкой или без, наносит серьезную травму. Если у щуки, после ее поимки на крючок, костяная челюсть не повреждается, то у семги хрящи просто разрываются.

Чтобы от моря подняться сюда против течения, семга должна пройти большой и нелегкий путь. Именно здесь она подыскивает место для икромета — вершины своего предназначения — дать жизнь будущему потомству. Тут, под порогом или водопадом, где вода обогащена кислородом (это главное и необходимое условия для развития икры), самка роет на дне углубление для гнезда и охраняет место будущей кладки. Поэтому в период нереста она здесь очень агрессивна и хватает все, проплывающее рядом с гнездом Ее цель не съесть, а отогнать, и хватки блесны являются результатом ярко выраженного инстинкта охраны потомства. Она бросается и на блесну, и на виброхвост, и на воблер, и на искусственную мушку. И не важно, какая снасть — будь то дешевый спиннинг с инерционной катушкой или «навороченное» нахлыстовое удилище. Этим и пользуются наши иностранные гости, уверяя, что они цивилизованные, благородные рыболовы, ведь поймав рыбу, — отпускают ее. Только непонятно, зачем тогда ловить?

После того, как семгу «на последнем месяце беременности», с полным животом икры проволокут по камням, а потом снимут с крючка, по очереди с ней сфотографируются, вряд ли она сможет метать икру. Страдают не только самки, но и самцы. При поимке самца на крючок из него сразу начинают течь молоки, и он уже становится бесполезен в процессе воспроизводства.

По данным ихтиологов, из всех рыб семейства лососевых, у семги самая нежная икра, ее оболочка очень тонкая и легко повреждается. Не случайно горбуша или кумжа строят гнезда для икромета на галечном дне, семга же, для того, чтобы не повредить икру, устраивает свое гнездо только в мелком песке. Длина гнезда 2-3 метра, туда, отложенную самкой икру, самцы сразу поливают молоками. Затем самка осторожно закапывает икру в песок плавниками.

Мне приходилось ловить семгу, и я хорошо знаю, как она сопротивляется на крючке, выкладываясь полностью, до изнеможения. Для рыболова это действительно волнующий момент. Видимо, за этим и едут в наши места иностранные рыболовы.

Но как такие визиты сказываются на поголовье? У каждой семужьей реки есть свое постоянное стадо рыб, которое исчисляется несколькими сотнями или даже тысячами рыб. Представьте, что бригада опытных, хорошо оснащенных рыболовов постоянно тревожит рыбу своими снастями в местах нереста и подхода к ним! Каждая пойманная (хотя и отпущенная) рыба — удар по поголовью рыбного стада реки.

С каждым годом в доселе недоступных районах Кольского полуострова расширяется деятельность человека. Уже появились домики для «валютных» рыболовов в устье Инделя, на слиянии Паны с Варгузой, обживается самый большой и рыбный порог Котельня на Варгузе, есть палаточный лагерь на Юзии. Не говоря уже о Йоканьге, Паное, Пурначе и многих других семужьих реках.

Многие российские предприниматели почувствовали запах «зеленых денег» и готовы все продать ради них, не разбирая свое это или общенародное достояние. К сожалению, этот процесс уже идет, и некоторые журналисты помогают ему, растрачивая свой талант, знания и опыт корысти ради...

Игорь Шехобалов,
кандидат технических наук,
почетный член общества «Рыболов-спортсмен»


Поделиться







© 2007–2017 Астрахань