На белковье

Не знаю, кто как, но лично я всегда с интересом воспринимаю информацию об авторах публикаций: кто он, из каких мест, каков его охотничий опыт. Кстати, поддерживаю Алексея Кожемяка из города Мирный Архангельской области, который в своем письме, опубликованном в 9-м номере «Охотника» обращается к читателям с предложением — рассказать, чем примечательны их родные края.

Так вот, расскажу о себе. Родился я в Горном Алтае, в затерянном в горах селе Джезатор. К сожалению, я и теперь не могу сказать, что в переводе означает название нашего села. Времена, конечно, были голодные. Вся надежда на скот да на охоту и рыбалку. Дичи в те времена было много и все ребята с детских лет увлекались охотой и рыбалкой. В реках Аргут и Шавла рыбы было полно, да какая рыба — хариус, ленок, таймень! И дичи много — горные козы и бараны, маралы, кабарга, косули, медведи, барсуки... Кругом тайга, горы, леса лиственничные, еловые, а кедрачи сплошняком на десятки километров.

Меня натаскивал на охоте дядя, мамин брат, отец у меня инвалидом II группы вернулся с войны. На охоту не ходил. И натаскивал меня дядя по мелочи: зайцы, белки, куропатки, рябчики, дикие голуби, улары — вот объекты моей охоты. Таким я и остался на всю жизнь — «мелочником».

Шесть лет мне было, когда доверили старенькую одностволку 28 калибра. Два года охотился я с этой «переломкой» — как тогда называли это ружье. Вспоминая те годы, я удивляюсь: как мы добывали дичь. А ведь добывали и хорошо добывали. А снаряжение-то какое: дымный порох, самодельные мерки, пыжи из школьной тетради или газеты. Когда мне исполнилось 8 лет, мне купили ТОЗ-16, «мелкашку» — за сто семьдесят рублей (деньги до 1961 года). Что это было за чудо, спал с ней в обнимку, разговаривал как с живым существом. За короткое время научился стрелять очень метко, белке только в голову попадал. Отличное было ружье: и легкое, и прикладистое.

В нашем селе ни егеря, ни участкового милиционера, ни лесничих не было. За соблюдением правил охоты следили старики. Весной запрещали вообще всякую охоту. Только в мае сами деды добывали несколько пантачей, панты очень ценились и шли только на лекарство, а осенью начало охоты разрешалось когда дойдет белка.

К этому времени все готовились и ждали его с нетерпением, создавали артели, и называлось все это — «белковье». С тех пор прошло много лет, но те мальчишеские охоты я помню до сих пор. В принципе, белковье почти ничем не отличается — будь то на Алтае, или на Камчатке, или на Саянах: — охотник — собака — ружье и все. Собака находит, ты подходишь — бах и есть добыча. Но я бессобачник, у меня их никогда не было и нет, более того они мне просто мешают. Я несколько раз брал у друзей собак и охотился с ними день-другой. Но это не по мне. С собакой перестаешь думать — все время ждешь ее лая, только начнешь изучать следы — вдруг лай на весь лес. Как угорелый несешься на него, а белка от лая собаки взобралась на самый верх елки и там затаилась. Собака надрывается, а ты не видишь ничего, бегаешь вокруг елки — короче тоска.

Мои охоты на белку выглядят иначе.

Самое лучшее время — это когда ночью выпала пороша. В такие дни еще в сумерках я в лесу. Надо успеть перехватить след. Нашел его и вперед. Но белка в поисках корма накуролесила порядком. Распутывать ее «художества» — зряшное занятие. Надо обойти это место вокруг, чтобы найти выходной след. Если след привел к дереву, то потихонечку обойти дерево, отойдя на некоторое расстояние от ствола и смотреть во все глаза. Хорошо, конечно, иметь бинокль, хотя бы небольшой. Я пользуюсь восьмикратным. Если белка сидит на нижних ветках, не следует ее пугать. Она может уйти в крону дерева и затаиться.

Хорошо охотиться в лиственничном лесу. В ноябре, когда морозы в наших краях за 10-15 градусов, белка выходит в лиственничный лес, на его солнечную сторону. Ее видно издалека, подходи и стреляй. Стрелять белку надо так, чтобы как можно меньше дробинок попало в тушку, а для этого важно выбирать такой момент, когда видна только беличья головка, а тушка или за стволом, или за толстым сучком. Нельзя стрелять в штык, т.е. спереди. В таком случае одна дробинка может прошить белку в нескольких местах, зверек сидит, как бы сложившись.

В хорошую порошу можно тропить часов до 11, а дальше лучше охотиться в узерку. Тут надо, как говорится, подключать и глаза и уши. В морозную погоду хорошо слышно, как белка шелушит шишку, слышно как бегает по стволу и веткам, цокает встревоженная. Белка — зверек любопытный иногда сама себя выдает, «возмущаясь», что не дали догрызть шишку.

Совсем другая охота в кедровнике или в густом елово-пихтовом лесу. Тут смотри, слушай, думай, гадай. Но есть один секрет, которым я пользуюсь с детства. Если знаешь, что здесь есть белка, надо выбрать укромное место и затаиться. Осенний день короткий — белка спешит насытиться и долго сидеть, затаившись, не может. Выдаст себя, тут и стреляй.

Если знаешь где есть гайно, беличье гнездо, то надо рано утром или поздно вечером тихонько подойти и постучать по стволу. Если белка там, то обязательно выскочит. Ни в коем случае нельзя стрелять по гнезду — это варварство. Словом, охота на белку без собаки — это умственная охота, приучающая к наблюдательности, к изучению повадок зверей и птиц.

Вечером в зимовье прокрутишь в уме весь день, где-то ты допустил ошибку, а где-то оказался на высоте. И все это важно учесть на будущее.

Все, что я написал, естественно, не претендует на рецепт. Это азы. Но, может быть, и они будут полезны начинающим. В принципе каждый охотник к своей удаче приходит сам, в том числе и через свои ошибки. На то она и Охота, чтобы радоваться и страдать обретая опыт и зрелость.

Токтар Куртин,
поселок Березняки, Иркутская область


Поделиться







© 2007–2017 Астрахань