Первая лиса

Я на охоте в горах. Недавно выпавший снег еще не образовал твердый наст, и я постоянно проваливался. Приходилось часто останавливаться, чтобы перевести дыхание. Кто бывал в горах, тот знает, как тяжело в них подниматься. Кажется, что сердце бьется где-то возле горла. Мне шестнадцать лет, у меня одностволка двадцатого калибра и один патрон с латунной гильзой в придачу. Год назад отец подарил мне это ружье, но гильз не было и приходилось на охоту брать все необходимое для снаряжения патронов. А навыки приобрел когда отец приглашал поохотиться, правда, в роли его помощника.

Тогда же твердо усвоил нельзя направлять ружье на человека, даже если оно не заряжено, ибо «один раз и метла стреляет».

Сейчас я не просто шел в гору, а преследовал лису, след которой тянулся слева от меня прямой стежкой. Вот появилась бисерная цепочка следов полевки и лисий след изменил направление. Два следа пересеклись Капельки крови на снегу свидетельствовали о происшедшей драме

После легкого завтрака лиса двинулась дальше к вершине. Под сводом нависшей скалы ночевала стайка кекликов. Об этом рассказали следы-крестики и кучки помета. Следов расправы не видно, значит, опасность каменные куропатки заметили вовремя.

Хотя Патрикеевна и считается хитрым зверем но порой любопытство приводит ее к беде. Она может свернуть со своего пути для обследования яркого лоскутка или консервной банки. А если это капкан. Спасают ее отменный слух и нюх, зрение же значительно слабее.

След лисы тянулся навстречу ветру, и это меня успокаивало и вселяло надежду на успех. Зверь пересек хребет и тут немного заметался. Видимо, принюхивался к различным запахам. Конечно, лисий след не заячий, который даже опытному охотнику порой трудно разгадать. Но на чистых от снега плешинах земли след терялся и его приходилось искать при выходе на снежный покров. Охота на лису с подхода не представляет особой сложности, особенно в горах, где всегда можно спрятаться за кустарник, скалу. После хорошей трапезы лиса, как и большинство животных, отдыхает.

След повел меня вниз. Лиса несколько раз останавливалась, а затем направилась к большому выступу скалы. На этот раз ей повезло — один из неосторожных кекликов попал ей в зубы. Это уже был вполне приличный обед.

Спускаться со склона, пожалуй, не легче, чем взбираться. Ноги в постоянном напряжении, нет твердой опоры. Пролетавшую стайку кекликов я лишь машинально проводил взглядом — впереди более солидная добыча, сейчас главное, когда Патрикеевна соизволит отдохнуть. Про лисьи проделки рассказывают удивительные истории. Недаром хитрый лис является героем многих сказок разных народов. Спустя время мне довелось наблюдать, как лиса расправляется с колючим ежом, сталкивая его в воду. Видел и «лисий цирк», когда рыжая красавица, катаясь по земле, будто на нее чесотка напала, подманивала любопытных кекликов. А как она в весеннюю пору исполняет на задних лапах танец. От этого танца получил свое название «фокстрот», что в переводе означает «лисий танец». Зимой подобные танцы лиса устраивает при мышковании.

Невдалеке от большого валуна, на дне ущелья, след зверя оборвался. Я не увидел выходного следа. Значит, лиса совсем близко. Я осторожно поднялся на камень и убедился, что след прервался именно здесь. Сверху валун был почти плоским и я на коленях подобрался к его краю. Нервы напряглись. Я чувствовал, что зверь рядом и держал ружье наизготовку. И все же рыжуха выскочила неожиданно, левее меня. После выстрела она на момент замерла, а затем рванулась вверх.

Позже я узнал, что смертельно раненный гусь может еще лететь 200-300 метров, не меняя направления, дикий кабан с пробитым сердцем пробегает 40-50 метров. Меня, как ветром, сдуло с камня, но хищник далеко не ушел. Лиса лежала, распластавшись на пушистом снегу. Я был на седьмом небе от удачи, но возникла проблема, как нести рыжуху. И я решил: лучший способ — повесить ее, как хомут, на шею.

Осмотрел место отдыха лисы за камнем. Оказалось, что часть добычи она закопала про запас. Запасаются пищей впрок не только некоторые хищники, но и грызуны. Многие знают — белка заготавливает грибы, кедровые орешки...

Немного передохнув, я спустился вниз к речке, затем по тропинке направился в сторону дома. Душа пела: лиса — настоящая красавица, пушистая, с темным пояском вдоль спины и белым кончиком хвоста плотно облегала мою шею. Несколько раз перешел вброд неглубокую извилистую речку, где в прозрачной воде скользили маленькие маринки, прячась при опасности под камни

Так я прошагал минут двадцать, не чувствуя ни ног, ни груза. Легкий морозец бодрил и пощипывал уши. Вскоре что-то начало жечь шею. Я сбросил лису, зуд прошел по спине. Пришлось раздеться до пояса. Сняв нижнюю рубашку, увидел на ней множество точек. Присмотрелся внимательнее: это были блохи — тьма тьмущая! От их укусов спина, шея горели огнем. Выбив рубашку о снег, я натянул ее на себя, ведь на холоде недолго схлопотать воспаление легких. С бушлатом проделал такую же процедуру, что и с рубашкой. И тут я снова глянул на лису. Вокруг нее скакали блохи, погибая от холода.

На всю жизнь я запомнил своего первого добытого зверя. Прошли годы, на охотничьем счету было много удач, но и теперь, когда мать надевает старенькое пальто с лисьим воротником, у меня начинает зудеть шея.

Николай Николаев


Поделиться







© 2007–2017 Астрахань