Стреляный

Как-то разговорились мы с начальником охотхозяйства, расположенного в ближнем Подмосковье, и я к слову спросил:

— Олени-то у вас остались трофейные?

— Есть еще, слава богу. Стараемся. А один особенный. По нему и стреляли, и собаки его рвали, и под КАМАЗ он попал — но выжил, бегает,- ответил мой знакомый.

И вот что он рассказал.

Увидел его первый раз весной, на вальдшнепиной тяге — как раз в зеленой дымке тальников. Крупный, уши здоровенные. Сначала за лося принял. Потом, когда он прыжками пошел, я и разглядел — это же олень.

Следующий раз я уже встретился с ним в начале зимы. По первой пороше. Приехала команда охотников — у всех винтовки с оптикой, камуфляж импортный. Я обошел квартал, проверил, входной след есть, выходного нет, звери на месте. Расставил номера, крайний стрелок на углу поля оказался. Погнали с егерями оленей не торопясь, чтобы не особо резво шли.

Идем, постукиваем легонько по стволам, ждем выстрелов.

Но все тихо. Выходим на линию стрелков, а те собрались кучей, курят.

— Ну, где твои звери? — спрашивают.

А я еще по следам в загоне видел, что олени были и шли в сторону номеров. Оглянулся — чешет четверка оленей через поле уже метров за восемьсот. Ругнулся, рукой показываю — да вон же они идут. Один «спец» хватает винтовку — хлесь! Почти не целясь. И ведь попал! Олень аж прогнулся.

Пошли тропить: стрижка есть, крови нет. Остальные олени в сторону откололись, а этот ушастый идет по прямой, не останавливаясь. Так и ушел к соседям. Ау соседей еще в ходе «перестройки» своих зверей почти всех перебили и теперь охотились главным образом на тех, которые из моего хозяйства убегали. Попадал к ним зверь, как в другое измерение уходил, ни вздоха от него, ни шерстинки не оставалось. Все, думаю, и этот пропал.

Но через две недели объявился целехонек, и снова со своим табунком бродит. Ладно, думаю, поберегу зверя.

Не тут-то было. Приехали на охоту японцы. Весь день гоняли, весь день стреляли, взяли секача хорошего, пару косуль и под занавес вылетел на номера мой знакомец. Весь на виду, рога-громадины.

Якусока-сан или Сукояка-сан, не помню уж точно как японца звали, поднимает свою винтовку (его дед еще с русско-японской войны ее привез и внуку она по завещанию досталась), целится, но маленько опоздал. Олень наддал ходу и выскочил на шоссе. По шоссе летел КАМАЗ. Водитель — по тормозам, автомобиль юзом пошел и ударил оленя передком. Тот перекувыркнулся, упал, но встал и в лес ухромал. Водитель к нам: «Капот помялся, что делать будем?». Согласовав этот вопрос, мы пошли глядеть: куда ушел олень. По следам вышло, что и на этот раз — на территорию соседей.

Долго его не было. Только в конце февраля объявился. Жив-живехонек. А тут новая напасть: собаки бродячие. Вожаком среди них здоровущая сука, на фило-бразильеро смахивает. То ли сама потерялась, то ли хозяин бросил ее за вредность характера. В стае с ней пять шавок размером поменьше и окрасом похуже. Я как раз ходил капканы на норку проверять и вовремя подоспел. Услышав впереди лай, зарядил картечью оба ствола и бегом к бурелому. Вот он, красавец, прижался к валежнику, рогами отмахивается, но, вижу, плохо дело. Заорал, чтобы собак отогнать, а когда те стали отходить, срезал вожака картечью. Остальным-то олень все равно не по зубам. Стоим, смотрим друг на друга. Зверь дышит тяжело, по шее кровь течет, все-таки успела сука его цапнуть, но выглядит, в общем, нормально. Постояли мы так несколько секунд и разошлись. Я — капканы дальше проверять (две норки снял), он — по своим делам.

Так что, охотник, товарищ мой, если увидишь в подмосковном лесу огромного оленя с роскошными рогами, похожего на лося, опусти ружье, пусть живет на радость нам и благородному оленьему племени.

Юрий Кречетов


Поделиться







© 2007–2017 Астрахань