Весна на «Крошнозере»

Монотонно гудел двигатель «Нивы», наматывая на колеса по карельским дорогам последние километры перед охотничьей базой «Крошнозеро». В багажнике уютно покрякивали подсадные утки, а я мысленно любовался картинами предстоящей весенней охоты: вот глухариный и тетеревиный тока, вот я прицелился в селезня, а вот и сраженный моим метким выстрелом упал на землю вальдшнеп...

Но тут колесо машины угодило в образовавшуюся на дороге глубокую выемку, меня подбросило на сиденье и я посмотрел в окошко. И глазам своим не поверил — неподалеку на поле сидели гуси! Было их, наверное, около двух сотен. Расположились птицы на дневку вблизи деревни, за которой находился конечный пункт нашей поездки.

Мы притормозили и стали наблюдать за табунком в бинокль. До открытия охоты оставалось меньше суток, и нас волновало, будут ли гуси здесь завтра? А если нет, то куда переместятся?

Но не оставаться же ночевать нам тут, прямо у кромки поля. И мы нехотя тронулись с места. Вскоре оказались «дома», на базе, где повстречали старых знакомых, с которыми уже не раз виделись в этих чудесных краях. Вначале последовали крепкие мужские рукопожатия, а затем — суетливое устройство на жилье.

После окончания всех хлопот собрались за праздничным столом — его, как принято у нашего брата, мы посвятили предстоящему открытию охоты. Самым главным и волновавшим всех был вопрос: «Кто куда пойдет на открытие?»

Приехали мы, разумеется, на все десять дней охоты, но открытие есть открытие и каждый хотел провести этот день так, как ему об этом мечталось.

Неожиданно в ходе оживленного, шумного разговора выяснилось, что до табунка гусей, который мы пару часов назад повстречали, ни у кого не было никакого дела. Андрей мечтал побывать на глухарином току, а у меня возникло желание навестить тетеревиный. Виктор же убежденно заявил, что он не для того тащил за тысячу с лишним километров отборные чучела, чтобы они отсиживались в сарае — он просто обязан пустить их на воду и проверить отношение к ним красавцев-селезней немедленно.

Так и решили: завтра каждый пойдет охотиться туда, куда более всего хотелось, а на следующий день мы все, втроем, дружно обрушимся на гусей. Если они, конечно, дождутся нас на облюбованном ими поле.

Однако намеченные планы рухнули. Так, за ночь птицы переместились от моего шалаша, который я старательно обустраивал в непосредственной близости от тетеревиного тока, на такое расстояние, что мечтать о метком выстреле и не приходилось.

У Андрея тоже произошел сбой. Утром он, чутко вслушиваясь в лесные звуки, медленно направился в глубь тока. И неожиданно увидел свежие следы человека, который, судя по их отпечаткам на снегу, двигался в том же направлении, что и он.

Настроение испортилось мгновенно. И не важно кто это был — браконьер или охотник с путевкой, главное, что его, Андрея, этот человек опередил!

И он двинулся по следу, чтобы настичь того, кто оказался на «его» току.

Впереди послышалось похрустывание снега и Андрей ускорил шаг. Выйдя на поляну, он вдруг увидел в десятке метров от себя... медведя! Может, кто-то другой и растерялся бы, но не Андрей. Косолапый даже глазом не успел моргнуть, как его преследователь устремился к своей машине, которая находилась неподалеку. Очутившись в ее кабине, понял, что в темноте за следы человека он принял следы здоровенного медведя, очнувшегося от зимней спячки.

Наше с Андреем мнение было одинаковым — нельзя пасовать перед обстоятельствами, нужно непременно вначале добиться успеха в охоте на тетерева и глухаря и только потом заняться гусями.

Виктор же, кстати, единственный из нас принесший добычу — несколько селезней, поддержал нас.

Но наше с Андреем разочарование не прошло ни на второй, ни на третий день охоты — я безуспешно гонялся вместе с шалашом за уходившей стаей тетеревов, а Андрей никак не мог найти глухарей, переместившихся в неизвестном направлении после пиратского набега медведя на ток. Однако на четвертый день удача нам все-таки улыбнулась — я, наконец-то, настиг тетеревиный ток и взял трех птиц. Андрей также обнаружил глухарей и, отслушав старого петуха, после классического подхода добыл его.

Вечером мы решили: настало время охоты и на тех гусей, которых мы заприметили при подъезде к базе. При условии, конечно, что они все еще оставались на том месте, где мы их видели.

Ранним утром, прибыв к гусиному полю, втроем взяли его в кольцо. Как и договорились, стали двигаться навстречу друг другу, надеясь обнаружить птиц. Неожиданно вдалеке, как мне показалось, со стороны деревни, раздался выстрел.

Посмотрев в том направлении, примерно в километре заметил темную полоску. Она все увеличивалась, и мне стало ясно, что это и есть те самые искомые гуси. Они летели в мою сторону.

В полусотне шагов росло несколько небольших кустиков, в которых я мог превосходно замаскироваться, но — увы! — не успевал добежать до них незамеченный птицами. Оставалось одно — лечь на землю и, как можно плотнее прижавшись к ней, дождаться подлета стаи.

Я так и сделал. И стал наблюдать за приближением гусей. Когда до них оставалось метров двести, я выбрал отдельно шедшую пятерку, по которой намеревался открыть огонь из своего «Браунинга». Но вдруг гуси, летевшие на высоте 15-20 метров в моем направлении, стали ни с того ни с сего резко забирать вверх и расходиться влево и вправо, обтекая меня вне выстрела.

Раздосадованный, сел на землю. Дрожащими руками закурил сигарету и стал соображать, почему гуси повели себя так непредсказуемо.

— Да гусь сейчас еще тощий, — неожиданно раздался спокойный голос у меня за спиной, — его по осени бить надо, когда он жир нагуляет.

Словно подброшенный пружиной, я вскочил с земли и повернулся — в десяти шагах стоял, улыбаясь, деревенский мужик. Откуда он взялся? Оказалось, что пока я лежал на земле и, затаив дыхание, ожидал приближения гусиной стаи, он тихо подошел сзади, остановился и с любопытством стал наблюдать за моей охотой.

Мысленно чертыхаясь, я вслух вежливо поблагодарил его за «подсказку». В это время подъехал Андрей, и мы предприняли «карательную» экспедицию в деревню, чтобы выяснить, чей же выстрел, прозвучавший так некстати, спугнул гусей.

Пообщавшись с ее жителями, мы посмеялись. Оказалось, что местный охотник, почти целую неделю употреблявший горячительные напитки, наконец, пришел в себя и, выйдя во двор просвежиться, увидел огромное количество гусей. И схватился за ружье.

Мы поехали на базу, перекусили и поспешили к тем двум десяткам гуменников, которых, объезжая поле на машине, заприметили Андрей с Виктором. Но нас ожидало разочарование — мы не смогли вырыть яму-скрадок рядом с местом, где гуси должны были, по нашим предположениям, остановиться. Весенняя земля так насытилась водой, что она моментально заполняла даже самую маленькую выемку, а сидеть по горло в ней никому из нас не хотелось. Пришлось довольствоваться навозной кучей, оказавшейся неподалеку.

Устроившись на ней с Андреем и спрятавшись от моросившего дождя под капюшоны, мы уныло ожидали прилета гусей. Однако никакой серьезной маскировки не получилось — единственная партия гусей заметила нас после первого же облета и улетела.

Когда полностью рассвело и мы собрались домой, я увидел какого-то зверя, приближавшегося к нам со стороны леса.

— Андрюша, к нам гости, — сказал напарнику.

— Да это же волк! — воскликнул он. Мы упали в грязь и приготовились стрелять. И только когда до «волка» оставалось метров шестьдесят, понял, что это здоровенный серый кобель, которого мы уже видели в деревне у местного пастуха.

Вымокшие и продрогшие мы побрели к машине. Уже дома, на базе, сидя за столом, переглянувшись, невесело рассмеялись — вот это охота.

Но не унывать же! Схожу-ка я завтра и посмотрю, как привлекают селезня так расхваливаемые Виктором подсадные. Андрей проверит очередной тетеревиный ток, а Виктор попробует перехитрить глухаря. Затем поменяемся ролями. А за гусями рванем на следующий год под Архангельск или в Коми...

Сергей Лосев,
почетный член ВОО,
мастер спорта СССР по стендовой стрельбе


Поделиться







© 2007–2017 Астрахань