За рябчиками

Пасмурный безветренный денек. Не торопясь, плыву на своем маленьком обласке вдоль берега. Над рекой тишина, лишь слышно, как изредка плеснет рыба. На берегу редкий сосновый бор сменяется густым разнолесьем. Кладу легкое весло поперек лодки и посвистываю в пищик. Где-то на берегу в чаще слышна бодрая ответная песенка петушка. Выбираю чистое местечко, причаливаю и вытаскиваю обласок на берег.

Иду на свист. Метров через пятьдесят прямо из-под ног срываются рябчики. Разлетевшись веером, они мгновенно исчезают среди деревьев. Двигаюсь дальше. Вот упавшая сосна. Сажусь на нее и некоторое время чутко слушаю тишину, осматриваюсь. Перепорхнула с ветки на ветку серенькая птичка. В воздухе закружились легкие соринки. Наконец, решаюсь легко посвистеть в манок.

Где-то метрах в ста слышен трескучий взлет, и вот он — рябчик. Садится на сухую еловую веточку, свистит и, вытягивая шейку, слушает, смотрит. Медленно поднимаю ружье и прицеливаюсь. Рябчик падает и бьется, усыпая вокруг землю перьями. Сижу, не шевелясь, смотрю и слушаю.

Что изменилось после выстрела?

Все по-прежнему. Лес никак не отреагировал. Это хорошо. Стараясь не шуметь, переламываю ружье, меняю патрон и тихо иду дальше, подняв по пути рябчика. Метров через пятьдесят нахожу пенек и сажусь на него. Снова слушаю, внимательно осматриваясь по сторонам. В стороне на кустике закачалась тоненькая веточка. Это бежит по своим делам бурундучок. Высвистываю незатейливую песню рябушки. Ответ доносится откуда-то слева. Жду, посматривая, куда скрылся бурундук. Не видно. Значит, убежал в свою норку. Снова посвистываю. Слышу шумный взлет и вижу, как между деревьями быстро скользит рябчик. Сел на голую вершинку засохшей сосенки. Выстрел...

Опять сижу и слушаю, не тороплюсь подобрать добычу. Минут через пять перехожу на новое место. Ответ на свист следует быстро, но взлета нет. Опять маню самочкой. Отвечает уже ближе. Если это тот же, то должен подбежать, а может, другой откликнулся. Нет, вон бежит, словно шарик катится. Хвостик поднял и сложил на две половинки, как курица. Побежит-побежит и остановится. Осмотрится и дальше. Подбегает ближе, ближе, уже можно стрелять, да пока бежит — не удобно, а когда останавливается, то не видно — или за кустиком, или за деревом. Вдруг вспорхнул, как пуля мелькнул мимо меня, и слышно, что сел. Встаю, делаю несколько шагов, ага, вот он сидит на ветке в полдерева. Не прячется. Меня увидел, застрекотал...

Взяв третьего рябчика, решаю остальных не трогать. Обычно в неразбитых выводках их пять-шесть штук. Надо часть оставлять и выводок под корень не рушить. Без них это место в лесу опустеет, как будто ушли жильцы из дома, и он смотрит неживыми окнами, скрипит и качается на ветру открытая дверь, из которой никто больше не выйдет.

Возвращаюсь к лодке и складываю добычу в рюкзак. Низко над водой летит стайка уток, напружинив шеи и часто молотя крыльями. Мелькают белые зеркальца. Чернушки. Сталкиваю обласок и плыву дальше. Обрывистый берег сменяется заболоченной низинкой. Останавливаюсь и посвистываю в пищик. Где-то в лесу откликается рябчик. Ищу удобное место, где бы вновь причалить...

Михаил Пичкалев


Поделиться







© 2007–2017 Астрахань